Первую часть можно прочитать здесь ⬇️

Эмиграция прошлой волны
15 декабря 1989 года поезд Киев—Брест отошёл от киевского вокзала. Поезд увозил нас в новую жизнь. Какой она будет? Никто не знал.

Утром мы были в Варшаве. Согласно инструкции, поменяли рубли на доллары, а вечером впихнули багаж в крошечное купе поезда «Варшава — Вена». Когда я попыталась протянуть руку к сумке, муж тихо сказал:

— Я все помню. Мы находимся в поезде «Варшава — Вена». Утром приедем в Вену. На вокзале нас встретит мужчина по имени Эдди. И тут я надеюсь на тебя.

— Что ты имеешь в виду? — повторила я раза три.

Но разбудить его было невозможно.

Вену почти проспали. Эдди прохаживался по перрону, вид у него был явно недовольный. Широкополая шляпа, мягкое шерстяное пальто и ковбойские сапоги говорили о широте вкусов бывшего завбазой. Он покинул Конотоп много лет назад. Оказавшись в Вене, решил посвятить жизнь проблеме расселения эмигрантов, к тому же, встречая пассажиров и принимая их дары, как бы продолжал заведовать базой. Несмотря на длительное проживание в центре Европы, Эдди не утратил привычки сморкаться громко, жестикулировать и путать падежи.

Мы выбрасывали вещи из окон и дверей. У Эдди была не машина — целый микроавтобус. Кожаные кресла двигались, отопление работало, радио не хрипело, все было новое и очень дорогое. Муж сел впереди, мы с сыном сзади. Я тут же стала шарить по сумкам, сын нажимал какие-то кнопки на кресле. Эдди, не поворачиваясь, бросил:

— Пацан, не трогай стуло.

— Стул, — автоматически ответил исправный школьник и был испепелен моим взглядом.

— Так, — муж кашлянул два раза.

Это был сигнал. По инструкции первую взятку надо дать прямо в машине.

— Эдди, — сказала как можно теплее, — это для вашей жены. Французские духи.

И протянула синюю коробочку. Эдди молча опустил руку, я вложила в нее духи, как в пасть. Не глядя, он бросил коробочку в какое-то отверстие и даже не кивнул. Незаметно я прошептала мужу в самое ухо:

— Где водка? Надо дать.

— Дулю! — тоже незаметно ответил он.

И для наглядности показал, что он имел в виду.

— Ну надо же и ему что-то дать,  — умоляюще шептала я.

Но он покачал головой и опять показал мне то, что Эдди по праву заслужил. Я не стала спорить. Все притихли, стали смотреть по сторонам, мы были в центре Вены. Эдди все еще посматривал на наши сумки, но нам было не до него. За окнами виднелась другая жизнь. Чистая, красивая и очень чужая. Узнаваемыми были только елки и предпраздничная суета.

— Как пульс? — спрашивал муж, когда проезжали очередную витрину.

Пульса не было.

— Неужели к этому можно привыкнуть? — стонала я.

— Из какой деревни вы приехали? — Эдди усмехнулся и высморкался так громко, будто никогда не покидал Конотоп.

Я тут же заскучала по Васе и Коле, не говоря уже о пограничнике. Когда шум стих, открыла сумку, достала скомканные страницы и тронула мужа за плечо:

— Итак...

— В Вене на вокзале, — начал он шепотом, — нас встретил мужчина по имени Эдди. По инструкции прямо в машине надо было дать ему французские духи, водку и икру. За это он должен нас прилично расселить. Мы нарушили инструкцию. Контакта не произошло. И жить теперь будем либо в деревне, либо...

— Запомните остановку, — прервал нас Эдди, — цветочный магазин. За ним — ваш пансион. Центр Вены, между прочим.

И мы почти бросились ему на шею.

Какими легкими казались чемоданы! Открыли дверь — там был стол, телевизор, три кровати. И каждый рухнул на свою кровать. Когда очнулись было темно, запах жареной картошки стал заползать в комнату.

Пошли на запах и увидели людей.

— Выпить хотите? — спросили люди.

Мы тут же подружились.

Переезд в США
В Вене мы жили одной дружной эмигрантской семьей: будущие американские программисты, физики, университетские преподаватели… Автор — в центре.

— А давайте завтра вместе пойдем на базар, — предложила я. — Будем держаться друг за друга.

Как выйти впервые на венский базар без поддержки? Группами ходить на базар — часть нашей новой эмигрантской культуры. Узнавали соотечественников издалека. По пыжиковым шапкам. Казалось, ты где-то в Махачкале. По шапкам мы были впереди, но по остальным пунктам столица Австрии Махачкалу била. Когда подошли к фруктовым рядам…

— Ба...ба...

Неужели мои звуки?

— Что? — спросили все.

— Бананы, — прошептала я.

Бананы доверили мне. Половину съела по дороге.

Как переехать в США

На следующее утро у моей постели собрали консилиум. Администратор кинотеатра, инженер, программист, таксист и остальные печально смотрели на мое бывшее лицо. Диагноз поставили единодушно: корь. И только муж, единственный доктор на весь этот консилиум, диагноз отменил.

— Проказа, — успокоил он всех. — Легкая форма. Возможно, будет жить.

— Что значит — возможно? — прошептала я.

— А то значит, — он кулаком замахнулся на мешок с бананами и посмотрел на меня недобрым взглядом Айболита.

Но я выжила. И открыла инструкцию на странице, где было жирно выведено: «Вена». Читали вслух. По инструкции, прибывшие в Вену должны позаботиться о создании своей материальной базы и товар, упакованный в чемоданы, превратить в деньги. К созданию материальной базы готовились серьезно. Мужчины согласны были продавать только своё: водку, сигареты и оптические приборы. Женщинам доверили легкую промышленность.

— А куда девать детей? — спросил администратор кинотеатра.

— Пусть побудут с нами на свежем воздухе, — сказал таксист.

— На свежем воздухе — минус пять, — возразил программист. — Твой пусть побудет, мой останется дома.

— Один?! — закричал инженер.

— Всё, — сказал доктор. — Берем детей. И лекарства.

По дороге на толкучку был короткий митинг: все обещали стоять рядом и не спускать глаз с товара и детей.

Как переехать в Австрию
Муж и сын — впервые в Европе. Декабрьская Вена 1989 была сказочной

— Я так волнуюсь, — сказал программист. — Никогда не продавал.

— Ты думаешь, я баранку крутил только по толкучкам? — обиделся таксист.

— А я? — инженер хотел что-то сказать, но не успел.

— Так, если воспоминания зайдут слишком далеко, знайте, лекарства у меня, — сказал доктор.

И только администратор кинотеатра в споре не участвовал. Толчок он любил и хорошо знал только одну науку — науку продавать. Когда показались стоящие в ряд меховые шапки, он первым побежал к выходу.

Программист продал четыре бутылки водки за четыре минуты. Забыв о приличиях, бегал и клянчил водку у соседей.

— Клянусь, отдам дома, — умолял он таксиста.

— Ну, ты и брехло, — качал головой таксист. — А говорил, никогда не продавал.

— Ладно, — вступился инженер, — простим программисту его удачу. Да и удача ли это — остаться без водки.

— Без водки нельзя, — стучал зубами доктор. — По Цельсию — минус пять.

— А где наш администратор?

Они оглянулись. Вокруг администратора стояла толпа. Неужели бьют? Когда подбежали, толпа стояла тихо. В центре — наш администратор. Улыбаясь, поднимал руку, показывая пустую ладонь, потом запускал ее в карман и вынимал маленькую заводную курочку. Повернув ключик, опускал курочку на землю. Она начинала быстро скакать и останавливалась прямо у ног покупателя. Как курочка находила дорогу к покупателю? Никто не знал.

— Кто бы мог подумать, — схватился за голову таксист. — Куры.

Доктор застегнул сумку:

— День первый. Обошлось без лекарств.

Продолжение следует…